Плотицын Павел
Алматы, Казахстан
автор проекта Airkaz.org
Павел, как давно вы занимаетесь темой качества воздуха в Казахстане?
Мониторингом качество воздуха в Алматы я занимаюсь чуть больше трех лет. Никогда не планировал этим заниматься, вообще очень далек от социальных активностей, я по натуре мизантроп и с людьми предпочитаю общаться поменьше. Я инженер, у меня другие интересы, другие задачи. Просто у меня была проблема, поскольку я живу в Алматы, а качества воздуха здесь плохое. Я собрал один прибор, который мониторил качество воздуха у меня дома, а потом снабдил его возможностями передачи данных на сервер, нарисовал веб сайт и раздал три-четыре прибора своим друзьям -- с этого все началось. Потом все это выросло в такой достаточно серьезный процесс и сейчас я уже не знаю, сколько там датчиков одновременно работают.
Подождите, что значит "собрал датчик"? В домашних условиях? На коленке?
Ну не на коленке, на столе, предположим, и не дома, а в условиях офиса, но по сути дела – да, это вполне себе доступная на нынешнем этапе техники возможность. То есть, человек со знаниями в электронике и программировании спокойно может собрать себе такое устройство, используя открытую информацию в интернете.
Это что-то вроде градусника на окне? Что он показывает?
Это устройство, которое помещается за окном и замеряет концентрацию частиц ПМ 2,5 ПМ 10, соответственно, делает это в реальном времени и дает возможность видеть информацию о качестве воздуха в конкретной точке.
Вещества, которые вы назвали, что это такое?
Ну вот смотрите, с загрязняющими веществами история следующая: у нас есть газы и разные химические соединения – их много, а еще есть пласт таких загрязнителей как мелкодисперсные частицы. Они идут без указания химического состава – нам важно знать просто их размер. Почему просто размер? Потому что, оказывается, размер является основным поражающим фактором, благодаря мелкому размеру, частицы проникают в организм человека и наносят ему большой вред. Эти мелкодисперсные частицы сейчас и являются основных компонентов загрязнения, которое нормируется ВОЗ и анализируется с точки зрения качества воздуха. Наибольшую опасность несет именно ПМ 2,5.
И ваш прибор замеряет размер этих частиц?
ВОЗ нормирует концентрацию этих частиц, выраженную в массе – объеме воздуха – это микрограммы на кубический метр. Соответственно, прибор настроен таким образом, что фиксирует количество этих микрограммов на кубический метр. Чем больше концентрация частиц, тем, соответственно, опаснее воздух для дыхания. Прибор фиксирует и выдает уже нормированные показатели по концентрации этих частиц.
И вот вы сделали свои первые замеры, что вы там увидели?
Результат следующий: в отопительный сезон (c середины октября по середину апреля) концентрация конкретно этого вещества-загрязнителя многократно превышает какие-то допустимые концентрации как по меркам ВОЗ, так и по нашим казахстанским меркам.
Вы представили общественности свои замеры, какое впечатление они произвели на казахстанцев?
Я разместил данные на сайте, к которому все имели доступ и тогда, и сейчас, информация совершенно открытая, статистику я публикую регулярно, загружаю общую статистку на протяжении всего этого времени. Большинство людей не осознает проблему загрязнения воздуха. Те, кто осознают, поглощены вопросом, кто больше виноват. Очень мало людей, которые реально пытаются что-то сделать или хотя бы понять, что надо делать в этой ситуации.
А что надо и что можно делать?
Существует целый набор мер, но беда в том, что каждый отдельный человек на своем уровне не в состоянии решить эту проблему. Ну, то есть, можно ее решить для себя, для своей семьи: собрать систему фильтрации для квартиры, например, но глобально в масштабах города тут нужна воля чиновников, их заинтересованность в исправлении ситуации. Для городов типа Бишкека или Алматы нужен полный отказ от сжигания твердого топлива как на ТЭЦ, так и в частном секторе, нужно развивать общественный транспорт, чтобы таким образом снижать количество автомобилей. Нужен контроль за сжиганием мусора, работой шашлычных и всего прочего, то есть, нужно максимально уменьшать количество выбрасываемых загрязнений в атмосферу, потому что города типа Бишкека или Алматы – горные, соответственно, проветривание в них гораздо хуже. Зимой у нас существует явление "температурная инверсия атмосферы", когда воздух наверху теплее, чем внизу. Это препятствует проветриванию, то есть рассеиванию загрязнения, загрязнения накапливаются. Нужна полная газификация частного сектора, после этого нужно полностью запретить сжигать уголь, дрова, мусор; выработка электроэнергии должна тоже производиться из более чистых источников.
Мы же понимаем, что эта информация для профильных министерств и ведомств не новая. Они ведь все понимают, все знают?
На самом деле – нет, в том-то и фокус, что люди, ответственные за принятие этих решений, во-первых, некомпетентные, во-вторых, они не имеют достоверной информации. Допустим, акимат Алматы много лет уверял нас, что 80% загрязнения происходит от автомобилей, но когда случился карантин и замеры показали, что загрязнение воздуха практически не изменилось, то всем стало очевидно, что все это вранье. Их снабжают поверхностными, неточными цифрами и, на основании этих цифр, они принимают свои неэффективные и непрофессиональные решения. Ну и плюс здесь нужно учитывать, что, допустим, сжигание угля, не знаю как в Кыргызстане, а в Казахстане -- это большой бизнес. Угольные разрезы принадлежат нашей квазигосударственной компании "Самрук Казына", которая владеет, в том числе, и алматинскими ТЭЦ. То есть, для них это прекрасная вертикальная интеграция, они сами добывают высокозольный уголь, они сами его продают, они его сами сжигают. Они на этом зарабатывают и для них исключение угля означает потерю огромной доли прибыли. Потому что этот уголь больше никому не нужен, его невозможно продать, он настолько низкого качества, что его никто не купит. Соответственно, финансовые интересы этих структур, а потом нежелание что-либо менять, нежелание работать; им удобно, что это происходит так, как происходит. Акиматы, ответственные за принятие решения, никак не мотивированы, потому что для них это очень сложный процесс, очень проблемный, затрагивающий интересы крупной алигархии. Им не нужен этот уровень стресса, у них нет мотивации делать город лучше. У нас акимов не выбирают, а назначают, им не обязательно нравиться горожанам, они отчитывается только перед президентом. Если все это вместе сложить, то мотивация у тех, кто должен принимать решения, очень низкая. Им, по сути дела, все это не нужно.
Насколько серьезно к вашим данным и заявлениям относятся те, кто может повлиять на решение проблемы?
Сначала пытались бороться с проектом, оспаривать данные, но сейчас у нас есть очень хорошее взаимопонимание с Казгидрометом (эта госструктура ответственна за измерения качества воздуха). На данный момент данные с моих приборов они принимают, используют в своей официальной статистике. Но проблема в том, что между определением проблемы и принятием решений -- большой разрыв. Это делают разные люди, и те, кто должен принимать решения, даже если они видят эти цифры, они их никак публично не комментируют. Сейчас у нас вроде бы начался разговор о переводе ТЭЦ на газ, но опять же этот процесс планируют растянуть на 10 лет. То есть, те, кто принимает решения, боятся принимать такие решения, которые кардинально бы что-то поменяли.
В нашем проекте вы занимаетесь обработкой данных, насколько это трудоемкая работа?
Это большая проблема, что Гидромет и Казахстана, и Кыргызстана имеют своеобразный подход к сбору данных. Очень часто данные несопоставимы, а те, которые ты хотел бы получить и в том разрезе, в каком бы хотел получить, чаще всего недоступны. Раньше Казгидромет пытался эти данные продавать. Таким образом, у исследователей, которые пытаются заниматься этой темой, существуют большие сложности в том, чтобы получать сопоставимые, достоверные данные. Сейчас ситуация в Казахстане стала меняться, стало проще, сейчас оперативные данные уже публикуют даже на видеобордах в Алматы, но и этого мало. Эти данные должны быть абсолютно открыты, публичны, должны быть гораздо лучше подготовлены. Я знаю, что мои коллеги, которые пытались эти данные получать, в большинстве случаев делали это неофициальным путем, то есть через какие-то свои знакомства. Государственной системы информирования граждан или публикаций экологической информации в наших странах, насколько я понимаю, нет.
Откуда берется экологическое сознание?
Экологическое сознание -- это результат государственной политики. К сожалению, если государственная политика не предполагает вовлечения граждан в образование в целом и в экологическое образование в частности, экологическое сознание само по себе не возникнет. Это часть идеологической работы. Этому нужно приучать с детства. Вот принято ругать все советское, но структура молодежных движений "октябрята, пионеры, комсомольцы" была прекрасно выстроена именно с точки зрения воспитания подрастающего поколения и воспитания сознания. Понятно, что это было выстроено с целью продвижения советской идеологи, но сам по себе механизм был прекрасный. Детям объясняли с детства, как себя нужно вести и человек эти правила впитывал. Сейчас люди брошены практически на произвол. Не знаю как в других странах, но в Казахстане работа с населением совсем не ведется. Идеологию заменила идея о том, что нужно стремиться заработать как можно больше денег. Фактически это единственное, что волнует граждан. Государство планомерно разрушает образовательную сферу, до идеологии дело не доходит. Неправительственные организации сейчас по факту ведут более эффективную работу с населением, чем государство, обучая людей, вовлекая в какие-то зеленые движения, мотивируя раздельно собирать мусор. Но, на мой взгляд, этих усилий недостаточно, просто в виду того, что не обладают эти организации достаточным ресурсом, чтобы вовлечь все население. На это нужны годы, если начать сейчас, то население с экологическим самосознанием, с правильным подходом к экологии, будет лет через 20. То есть, следующие поколение будет лучше, если начать прямо сейчас.
Made on
Tilda